Есть хорошая песня. Она была написана в первой половине прошлого века для фильма «Дети капитана Гранта» (по одноименному роману Жюля Верна). Песня исполнялась молодым парнем. И вообще изначально была опубликована в газете «Пионерская правда». Поэтому практически всеми считалась детской. Хотя в припев автором были вставлены слова из абсолютно серьезной взрослой книги:

«Кто хочет – тот добьется.
Кто ищет, тот всегда найдет!»

Если кто не в курсе, то это почти дословное цитирование главной идеи одной из библейских притч.

Как и прочие другие банальные истины, эту люди не желают принимать, пока сами со всего разбегу не столкнутся с нею лбом. У Григория, который, так-то, одновременно является и капитаном, и мотором нашей яхты «DreamFab», было ровно так же.

Излагать жизненную историю в виде простого повествования – скучно. Поэтому, надев маски популярного блогера и его гостя, мы сделаем всё это в форме интервью.

Логотип

DreamFab: Григорий, мы знаем, что вы практически никогда (наверное даже «вообще никогда») не соглашаетесь со словом «невозможно». Расскажите подробнее, откуда взялся такой радикализм?

Григорий: Смотри. Я тогда работал в одном офисе. Условно говоря «эникейщиком». А заодно, я ещё и подряжался делать афиши, буклетики – в общем, всякую такую рекламную мишуру для нашего проекта. И вот, получилось так, что в какой-то момент мне понадобилось поставить логотип одного из радио на листовку.

DF: Какое радио точно?

Это роли не играет. Значит, нужен логотип радио. Он у нас был. Но, мало того, что не в векторном формате, так ещё и для белого фона. А листовка – черная. Соответственно, мне нужен логотип не только на черном фоне (или без фона), но и он нужен в версии для темных фонов. Это обычно два разных лого.

Для людей не сведущих в тонкостях полиграфии кратко скажем: изображения для печати могут быть в двух вариантах. «В пикселях» (вариант «в растре») и «в кривых». Это два разных подхода, у каждого из которых есть свои преимущества и недостатки. Для элементов, у которых не много цветов, и которые состоят и элементов с четкими границами больше подходят изображения «в кривых». Этот метод позволяет изменять размер элемента без потери качества. Для элементов богатых красками (например, фотографии) больше подходит «растровое» изображение. Но оно занимает много места на электронном носителе и плохо переживает если начать уменьшать/увеличивать линейный размер.

Ну и я сижу, в, мягко говоря, расстроенных чувствах. Потому что макет листовки уже надо везти в типографию. Вот прямо передо мной уже стоят с флэшкой. И ещё куча народу: финальные правки вносим, и вот обсуждаем последние детали. Фактически, решаем, что делать с логотипом. Потому что он, вот, ну, не пришей корове хвост.

В этом «консилиуме», в частности, принимает участие один дядька. Он зашёл тогда в офис. Пол проекта были тогда по бабкам – его. Это был один из тогдашних, можно сказать, олигархов: владелец одного большого издательского дома, газеты, новостного агентства, бла-бла-бла. Вот.

Ну а я в какой-то момент, собственно, говорю: «Всё, чуваки, ну невозможно. Вот это остаётся так. Невозможно это поменять». Говорю я это со всем своим пылом и страстью.

Молчаливая пауза. Потому что все кроме меня знали, что за человек рядом присутствует. И тут дяденька-олигарх берёт меня за плечо, сжимает его и говорит: «Григорий, слово «Невозможно» не существует. Ищите способ».

И так и остается стоять. Сжав моё плечо.

Для начала замечу, что я, скажем так, несколько перепугался. Кроме того, я понимаю, что меня не отпустят, пока не найду решение. Я начинаю судорожно искать решение.

И тогда у меня, собственно, пропадает уверенность, с которой я минуту назад всех убеждал в невозможности решить проблему. А потом я понимаю, что, ну, ладно, хорошо, надо пробовать. Просто, радио, логотип которого нужен, владеет этот мужик, который держит меня за плечо. В крайнем случае я на него сошлюсь.

Я поднимаю трубу, благо телефон на столе. Номер радио мне известен. Набираю радио прямо по номеру. Говорю: «Меня тут за плечо держит САМ. Дайте, пожалуйста, кого-нибудь, кто у вас отвечает за полиграфию».

Я не знаю, с кем там меня связали. Сначала какие-то вопросы задавали. Наводящие. Типа «а зачем оно вам?», «а кто вы?», «а какого лешего?».

Стоит уточнить, что дело происходит в те древние времена, когда телефоны не носились в кармане. Вернее, таковые были, но они только-только начали своё победное шествие. А обычные телефоны: с трубкой и проводом связи, уходящим в стену – являлись обязательным элементом любого рабочего помещения.

DF: «Откуда знаете этот номер?»

Григорий: Нет, номер то, вообще эфирный!

Публичный номер, я его набрал. Я его с просто с сайта взял. Ничего умнее не придумал. Вот.

Короче, меня с кем-то соединяют. Я говорю: «Слушайте!»

И ещё раз повторяю историю про то, что меня САМ держит за плечо и он настаивает, что мне у вас нужно взять логотип для тёмного фона. Срочно.

Ну, через пять минут у меня был логотип на тёмном фоне.

Вернее, через три минуты у меня был логотип на тёмном фоне в е-мейле. В кривых, с выдираемым оттуда фоном – то есть всё как положено, по правилам. Лучше, чем у меня был до этого светлый.

Через пять минут он в листовке.

Через десять минут – он на флешке.

С тех пор слово «невозможно» для меня не существует.

DF: Т.е. в данном случае «невозможно» это…

То есть настолько эмоционально заряженной эта история была, что из меня слово «невозможно» вытравило. Мне тогда было, ну, условно говоря, 19 лет. И я до сих пор не верю, что слово «невозможно» существует.

То, что ты не поискал и не знаешь, какой ответ на этот вопрос, какое решение у этой задачи – это да. Так бывает. Часто. Но это значит, что тебе надо выкинуть всё, что ты знаешь и начать искать там, где ты искал никогда.

Это хорошо перекликается с историей про человека, который ползает на четвереньках ночью под фонарём и что-то ищет в траве. Когда к нему подходят и интересуются, что он делает, человек отвечает: ключи ищу. Когда его спрашивают, а где он их точно потерял, то выясняется, что в 20 метрах от фонаря, в кустах. «Так почему же вы ищите тут, если потеряли там?» – интересуются у человека. «Потому что тут, под фонарём, светлее» – отвечает он.

Искать решение проблемы надо не там, где искать удобно, а там, где решение, в принципе, можно найти. Даже если для этого надо ползти в кусты. И наощупь.

Post Scriptum

Уже на полях хочется ответить вопрос, который может возникнуть у читателя: так что, решающую роль сыграло то, что в процесс вмешался олигарх, владеющий радиостанцией? То есть ключевым элементом оказалось банальное властное давление?

Нет, не верно. Мы не будем обсуждать моральные качества российских олигархов начала века. Но должны признать: это были очень энергичные сильные люди, с цепким умом и стальной волей. И в данном случае упомянутый олигарх показал себя не как владетельный господин, а как очень талантливый руководитель. Видя перед собой молодого и дерзкого сисадмина, который, при этом, настолько энергичен и речист, что способен убедить в правильности своей позиции несколько человек сразу, он просто перенаправил его напор в позитивное русло.

Не слишком грубо повоздействовав на человека, олигарх фактически предложил:

А) подумать над «невозможностью» ещё раз. Скажем так, проблематизировать её безусловность

Б) направить ярко проявившееся красноречие в более конструктивное русло. То есть не на растерянных коллег, а на несговорчивых сотрудников радиостанции.

И результат такого руководящего хода, как мы видим, принес свой закономерный результат. Успешный.

Так что данная история, она не только про настойчивость, но и про грамотное руководство.